Логойск - региональный интернет-портал

Дениски состоят всего из одной улицы. Но зато какой! Мощеная булыжником деревенская дорога напоминает столичный тракт царских времен. Так и представляется, что вот сейчас задребезжит колесами по камням возок, везущий из гостей истомленного от обилия яств и пития барина. Но… может, так все и было бы – лет сто назад. А сейчас по единственной денисовской улице лишь важно прохаживаются взад-вперед о чем-то гогочущие друг с другом упитанные гуси.

…Коренных жителей в Денисках теперь не наберется и десятка. Бывшая работница торговли и по совместительству староста деревни Валентина Супрон о каждом из них рассказывает с особой теплотой.

— Вот по-соседству с нами мужа моего брат живет с семьей, — показывает Валентина Брониславовна. – Там дальше – Александр Шайбак, вы его усадьбу сразу узнаете – уж очень она приметная. А если в другую сторону поедете, то зайдите к Марии Супрон – она бывшая учительница, старейшая наша жительница.

Из разговора с деревенским «головой» стало понятно, что живут в Денисках в основном старики. И, к сожалению, в абсолютном большинстве – одинокие. Если и есть у кого дети, то в город давно подались и приезжают к родителям только по выходным и праздникам. И обижаться тут не на кого: такова жизнь. А сердце начинает щемить только тогда, когда посмотришь в чернеющие пустотой глазницы заброшенных домов. Уж очень много их теперь таких – позабытых, полуразвалившихся: почти на каждой улице есть, в каждой деревне…
Впрочем, не будем о грустном. Ведь старые люди хорошо знают, что пока есть душевные силы, можно всякую беду пережить, даже самую страшную. Так, на долю денисовской старожилки Елены Лехач выпало немало тяжких испытаний. И в плену немецком пришлось ей побывать, и сына похоронить, и век свой одной доживать, еле передвигаясь с помощью палок.

— Когда фашисты к нам в деревню приехали, людей согнали в сарай, принесли два куля соломы и два ведра бензина, — вспоминала Елена Марковна. – И Бог его знает, что было бы, если б не нашелся среди наших мужик, который в первую мировую у немцев в плену был. Он на колени перед ними упал, стал просить пощады. Вроде послушали его, отпустили всех. Да не дали даже дойти до дворов и ничего из дома не разрешили взять, схватили и повезли в Гайну. Там мы просидели четыре дня. А потом приехали фрицы и привезли целую машину веревок. Тут паника среди людей началась, что вешать будут… Но, видно, не такая судьба у нас была: переправили всех в Минск, там еще неделю голодом проморили. А после погрузили в вагоны, в которых возили цемент, и покатили мы в Германию. Думали, что уже не доедем: от пыли цементной дышать было невозможно, душа заходилась…
В плену юная тогда еще Елена работала батрачкой у немецкого пана. А после освобождения вместе с родителями вернулась в родную деревню. Их дом, к счастью, не пострадал от зажигательных снарядов, которые сбрасывали на Дениски фашистские самолеты.
Началось трудное, но созидательное время – возродился колхоз им. Калинина. Постепенно обживались люди, вставали на ноги, создавали семьи, рожали детей.
— Когда я вышла замуж и переехала сюда из соседних Дашек почти сразу после войны, в Денисках было 86 жителей, — отметила бывшая учительница начальных классов Мария Супрон (на снимке со «сватьей» Ольгой Свиридовой).

Педагогический стаж старейшей жительницы деревни составляет не один десяток лет. Сначала учила она ребят в Аскришино, а после того, как закрыли там школу, — в Малых Бесядах. Нет-нет и проскальзывала в словах Марии Дмитриевны ностальгия по прошедшим счастливым годам:
— Столько детей в Денисках было, что звенела деревня от их голосов. А теперь если какой ребенок приедет на побывку к бабушке или дедушке, идешь на него как на цветок посмотреть. И, кажется, это такое счастье, что внуки есть маленькие, прямо любуешься ими – и не только своими, но и чужими.
В личном плане судьба Марию Супрон не обидела. И хоть нет с нею рядом уже давно верного спутника жизни, в 30 лет ушел в мир иной их сын, Мария Дмитриевна на жизнь не жаловалась. Не забывала мать дочь, что живет в Острошицком городке, приезжали внуки.
— Вообще, теперь плохо жить только тому, кто ленится работать, — сделала вывод женщина. – А меня все устраивает. Только здоровье стало подводить: годы берут свое – как-никак в ноябре 85 отмечу. Так вот со сватьей сходили по грибы; я, значит, чтоб с лесом попрощаться…
Леса вокруг Денисок действительно знатные. От них деревня, кажется, будто утопает в зеленом облаке. Однако справедливости ради нужно сказать, что и местные жители своими руками украшают родную землю. В разноцветьи «бабьего лета» сверкают окнами дома вышеназванной Валентины Супрон и ее соседей – «мужниной родни». А мимо двора Александра Шайбака, как и говорила Валентина Брониславовна, на самом деле невозможно пройти мимо. Привлекает внимание, во-первых, настоящий деревенский колодец с журавлем. А главное – это ровненько, травинка к травинке, подкошенный зеленый дворик и аккуратный домик. Все так чисто, ухожено – даже и не скажешь, что живет здесь хозяин один.

К слову, с Александром Владимировичем мы в каком-то роде были уже знакомы давно. Человек он наблюдательный и неравнодушный, о чем свидетельствовали письма в редакцию. В них наш внештатный автор рассказывал и о своих односельчанах, о том, что живут они дружно, один другому помогают. Тем и сильны.
В том, чтобы надеяться только на свои силы и помощь тех людей, рядом с которыми вырос и жил «дом в дом», — есть своя правда. Однако нельзя отрицать и того, что пока в деревне остались хотя бы пару жителей, она еще жива. И именно им, тем, кто держит на плечах весь груз ответственности за существование на карте района маленького населенного пункта, не меньше, чем горожанам, требуется и внимание, и поддержка, и доброе слово.
Во время нашего визита в Дениски (а был он еще в начале золотой осени) нам не пришлось услышать ни каких-нибудь жалоб, ни претензий. Только, скорее, робкие просьбы о том, чтобы почаще бывали в деревне представители депутатского корпуса, или чтобы хотя бы один фонарь загорелся на их единственной мощеной улице. А, может, за это время все так и произошло?..
Хотелось бы верить. В лучшее.
Татьяна ХАБАРОВА.
Фото Л. ЗАГОРСКОГО.